Культурно-туристический отчёт о первой заграничной поездке путешествующих бегунов КЛБ "Сокол". Часть 5.

 

На следующее утро мы снова бегали по известному маршруту.Erna-Bergerstraβe – Antonstraβe – Marienbrücke — Magdeburger Straβe — спортивный центр — Pieschener Allee — и обратно.

 

Снова пробегали мимо большого здания мечети. И только потом я узнал, что это величественное многоэтажное строение с большим куполом, минаретом и островерхими башенками называется Йенидце и является бывшей табачной фабрикой, построенной в восточном стиле, так как табачное дело вообще связано с Востоком. Минарет на самом деле скрывал дымовую трубу. Сейчас Йенидце — это офисный и торговый центр, а под куполом размещается ресторан с великолепным видом на город.

А мы бежали по Дрездену. Этот бег в прохладном утреннем тумане открывал нам новый день, в котором у нас был запланирован главный культурный поход в картинную галерею.

 

Если вы не были в Дрезденской картинной галерее — вы не были в Дрездене, а если не были в Дрездене – не были в Восточной Германии.

 

Итак, Цвингер. Это тоже комплекс очень интересных зданий, собранных в единую замкнутую композицию. Когда мы вошли внутрь этой композиции, то увидели огромный двор, на котором толпилось несколько туристических групп. Мне без труда удалось найти русскую группу и подслушать кое-что об истории Цвингера.

 

Вообще цвингером называли часть городских укреплений между наружными и внутренними крепостными стенами. Здесь размещались в основном животные самого разного предназначения. Оборонительные функции Цвингер при Августе Сильном потерял, а использовался для проведения придворных празднеств. Соответственно этому назначению он и отстраивался в дальнейшем.

 

В центре двора кольцо из четырёх прудов в камне. Вокруг в гармонии стоят здания картинной галереи, оружейной палаты, немецкого павильона, павильона колокольчиков, павильона с собранием фарфора, Коронных ворот, галерей, примыкающих к Коронным воротам с двух сторон, физико-математического салона, павильона на валу, французского павильона.

 

Наша группа разбрелась кто  куда. Я, послушав экскурсовода, нашёл Веру, Андрея, Юлю и Лену Левандовскую в Павильоне на валу. Они фотографировались у фонтана «Купание нимф» с искусственными гротами и со скульптурными аллегориями. Потом мы по полукруглой лестнице поднялись на балюстраду павильона, где открылся большой пруд с внешней стороны Цвингера. Я рассмотрел вблизи скульптуры ангелочков — рубленый песчаник, а снизу смотрятся замечательно.

 

Потом я вернулся к Коронным воротам, которые больше всего мне понравились. Ворота имели значение собственно ворот (как входа в Цвингер со стороны центральной части города), триумфальной арки и символа власти над Польшей. Великое множество элементов барочных сооружений поражает. Если все их осматривать и вникать в их смысл, то можно потратить немало времени только на одни эти ворота. Я был избавлен от этого, потому что часть сооружения реконструировалась и была в лесах.

 

Каждый из двух уровней ворот по четыре группы колонн и пилястров заканчиваются арочными навершиями с вазами и скульптурами. Замковые камни арок закрыты скульптурами мужской Геркулеса и женской голов. В нижних нишах несколько скульптур античных божеств. Выше синий луковичный купол с гранями украшенными позолоченным орнаментом растительной формы. Купол венчают четыре скульптуры орлов, поддерживающих тоже позолоченную польскую корону.

 

Кульминацией нашей всей туристической программы стало посещение картинной галереи, так называемых, Старых мастеров. Собственно, мы  все знакомы с большинством из них. Не лично, конечно, но слышали мировые имена итальянской, голландской, фламандской, французской, испанской, немецкой художественных школ. Рафаэль, Джорджоне, Тициан, Корреджо, Боттичелли, Тинторетто, Веронезе, Эль Греко, Рубенс, Рембрандт, Ван Дейк, Дюрер, Пуссен и т.д.

 

Зайдя в здание галереи, мы сняли верхнюю одежду в гардеробе, хотя можно было бы оставить её в автоматических камерах хранения, что выгоднее – одна на несколько посетителей. Запаслись схемами и некоторые из нас взяли аудиогиды на русском. Последний сервис сейчас практикуют во всех крупных музеях мира. В нашем случае это оказалось очень нужным средством из-за того, что на живого гида мы не могли рассчитывать, ввиду малочисленности группы. Дальше мы перемещались по залам кто как хотел.

 

Собрание картин не представляет хронологическую историю развития художественного искусства, как в других богатых музеях. Большинство картин было собрано всего за полвека и скупались произведения известных на то время европейских художников.

 

Помните, во второй части отчёта я упоминал панораму Каналетто. Здесь я увидел его картины городского пейзажа, связанного с Дрезденом. Все узнаваемые виды Старого города. Такие картины только видов Санкт-Петербурга писал и наш знаменитый художник Фёдор Алексеев, которого называли русским Каналетто. Мы видели картины Алексеева в Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге. Сам Каналетто, от рождения Бернардо Беллотто, носил прозвище своего дяди. Именно младший Каналетто писал виды Дрездена. Оба художника, Алексеев и Каналетто, могли бы встретиться и поговорить о ремесле своего жанра, называемого ведутой. Но так не произошло. В своих глазах их соединили мы — почитатели искусства.

 

Пять или шесть картин я узнал, так как заочно был знаком с ними ещё во времена моего детства, когда собирал художественные марки. Это взволновало меня даже больше, чем встреча с картиной номер один галереи: «Сикстинская мадонна» Рафаэля.

 

Что касается Мадонны, то, что тут скажешь. Перепиской чужих текстов я не занимаюсь со школьной скамьи, мне всегда проще было выражать мысли самому. Можно пересказать аудиогида. К тому же божественным провидением я обнаружил в приборе ещё страницы, касающиеся Мадонны, кроме той, которая совпадала с номером картины. Я дождался, когда освободиться самое удобное место на скамье перед шедевром, и надолго перед ним расположился.

 

Картина огромна (2,7 на 2 метра), размещена в большом зале в конце главной анфилады залов. На ней изображены всего шесть героев, не считая едва заметные лица ангелов за приоткрытыми шторами. Дева Мария с младенцем Иисусом на руках спускается по облакам вниз к людям. Её провожает великомученик папа римский Сикст II, указывая направление рукой. Святая Варвара покорна и благоговейна перед богоматерью и Иисусом. Ещё есть два мальчика-ангелочка, облокотившиеся на нижнюю раму картины. Они очень умильны и немного лукавый взгляд их выдаёт, что знают чего-то больше, чем мы грешные. А вот выражение лица Мадонны, действительно божественное и по написанию и по смыслу. Глубокой материнской любви, величественности от понимания кто на её руках, тревоги от предвидения судьбы сына в человеческом обществе. Как это получалось у Рафаэля, что зритель проникается особой духовностью, смотря на картину, мне не объяснить, как  не объяснить, свойство гениальности.

 

История создания картины запутана. По одной версии она была заказана Рафаэлю папой Юлием II для своей гробницы. По другой — картина предназначалась для траурной церемонии прощания с самим Сикстом II и стояла на его гробе в одной из ниш придела собора святого Петра. Именно, последнее обстоятельство заставило затем выставить картину из собора и отправить в провинциальный монастырь святого Сикста города Пьяченц.

 

Спустя больше столетия, когда саксонские курфюрсты создавали культурный Дрезден, картина была востребована, как произведение уже прославившегося Рафаэля. Король Фридрих Август III хотел большего: картины Рафаэля из самого Рима, но поняв невозможность такого приобретения, два года вёл трудные переговоры за Сикстинскую Мадонну на алтаре церкви в Пьяченце и купил её за огромные деньги. Живёт легенда, что когда картину внесли в зал резиденции Августа, тот взглянув на неё, тут же приказал отодвинуть королевский трон со словами: \»Её место по праву здесь\».

 

Сидя на лавке, я вспомнил и не просто так о картине «Джоконда», копию которой видел в Эрмитаже. Они явно перекликаются, две великие картины «Джоконда» и «Сикстинская Мадонна», два великих живописца Ренессанса: Леонардо да Винчи и Рафаэль, две великие женщины Моно Лиза и Мадонна. Вглядитесь в их глаза, и вы увидите, что они очень похожи. У Моно Лизы — неизвестной женщины, идеального женского образа — и у Мадонны – всемирно известной женщины, матери Иисуса Христа. Тот же полный глубокомысленности взгляд, взгляд, говорящий о знании начал жизни через материнство, взгляд, проникающий вам в душу. Отчего так?

 

Второй картиной Дрезденской галереи считается «Спящая Венера» Джорджоне. Красота тела, величественное спокойствие, умиротворение. Аудиогид рекомендовал мне сравнить и повернуться к другой Венере в постели — кокетливой и соблазняющей, — но было уже поздно, та первая потянула меня в сон. Тем более меня удивили наши венценосные бегуны Вера и Андрей своей любознательностью, а главное марафонской выносливостью при осмотре экспозиций.

 

Под вечер, после картинной галереи и музея фарфора (последний меня не вдохновил, видимо, из-за наступившей усталости), мы почти случайно зашли в другую галерею: Длинную Конюшенного двора (Штальхоф), служившую для рыцарских турниров и других торжественных представлений. Светлый вытянутый двор. Над 22 тосканскими колоннами в основании арок – гербы, кажется, победивших рыцарей, и повторяющиеся скульптуры голов оленей и, извините, козлов. Выше — орнамент и двойные окна с аттиками, а ещё выше — крыша со слуховыми окнами. Всё вместе представлялось очень красивым местом.

 

В завершении дня мы снова в поисках подарков близким растворились в людских потоках, текущих в больших магазинах. Потом оставалось только в последний раз переночевать в полюбившемся хостеле «Кенгуру-стоп» и утром покинуть Дрезден. Нас снова ждал Берлин.

 

Итак, мы увидели красивейший город Восточной Германии, главные его достопримечательности. Всё равно, и в этот раз получилось «галопом по европам». Пока мы ещё бегаем на соревнованиях, нам, наверное, не избежать некоторой суматошности в осуществлении культурных программ. Нельзя считать, что мы изучили хотя бы сотую часть Старого города Дрездена, поняли его историю, узнали жизнеописания главных героев, его когда-то создавших и населявших. Мы прошли мимо и не увидели жутких свидетельств казни города в феврале 1945 года, когда в смерче зажигательных бомб за 14 часов погибло четверть миллиона людей, гораздо больше, чем в Хиросиме. Мы не узнали, как и чем живут современные горожане, хранящие память прошлого и скромно проходившие мимо нас.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.


Оставить комментарий