Эльбрус – путешествие в иную реальность.

dsc_2399

Несколько членов нашего клуба в этом году побывали на Эльбрусе. Геннадию Малых, Денису Шевченко и Роману Осипову удалось подняться на самую высокую точку Российской Федерации — западную вершину Эльбруса — 5 642 метра. А потом они ещё вместе с Антоном Фоминым, Дарьей Жуковой, Верой Шадриной, Александром Задворным и Сергеем Новичковым приняли участие горном забеге ADIDAS ELBRUS WORLD RACE.

В ярко-голубом, почти синем небе, таком удивительно глубоком, что взгляд просто в нём тонет, цепляясь за остроконечные пики высоких гор, плывут лохматые облака, похожие на стадо нестриженных овец. Они проплывают мимо одно за другим и, кажется, что это не горы, а отважные исполины-нарты примеряют на себя белоснежные папахи. Удивительное зрелище! От одного вида могучих гор захватывает дух, воздух кристально чист, напоен ароматами трав и цветов и напоминает вкус несравненного горного чая. Рокот водопадов нарушает тишину. Серебряные нити ниспадают с почерневших ледников по крутым склонам, и превращаются в стремительные горные речки.

К вершине Чегета // Сергей Еремеев. Легенды и предания седого Эльбруса.

Примечание: Нарты – мифический народ во главе с царём Эльбрусом. Однажды колдун Иблис отравил их сердца злобой, после чего среди нартов начались распри, закончившиеся братоубийством. За то красавица Машука прокляла нартов, пожелав, чтобы они превратились в камни. Так и случилось. Но поскольку нарты были богатырями, то стали они высокими Кавказскими горами.

 

Как представить себе пять километров над уровнем моря? Да ещё к этому нужно прибавить 600 метров и ещё 42 (прямо как 42 км на марафоне). Понятно и может быть даже очень привычно до обыденности то, что самая большая высота, какая только встречается в России  – 5 642 метра – западная вершина горы Эльбрус. Не понятно другое – что это такое, что там в реальности, на этой высоте. И об этом никто не знает, кроме тех, кто туда поднимался. А подняться нужно обязательно, поскольку даже со склона Эльбруса, тянущего от Поляны Азау, самая высокая вершина не видна.

Так и остаётся загадкой  — что это такое: высота более чем в пять километров. Из истории мы знаем, что восхождение на Эльбрус не требует альпинистских навыков. А значит вполне возможно, что вершина Эльбруса – это просто дорога, которая просто идёт на гору, пусть и на очень высокую гору. А если это дорога, которая просто идёт на гору, значит она вполне доступна, и очень заманчиво по ней пройти. И всё было бы хорошо, если бы в жизни кроме истории не было бы ещё статистики. Статистика же вещь упорная, как факты, которые она констатирует. И констатация эта достаточно проста и предельно понятна: при восхождении на Эльбрус в среднем погибает пять человек в год. Так что, даже если Эльбрус – это просто дорога, ведущая на вершину, это ещё к тому же и дорога, на которой можно остаться навсегда. И тогда Эльбрус превращается в магнит, который тянет к себе, но которого боишься. Кто-то начинает называть его голубой мечтой, кто-то назовёт и манией. Кто-то мечтает о нём дома, кто-то доезжает до Азау, кто-то поднимается до Кругозора, кто-то до Бочек, кто-то до Приюта Одиннадцати, кто-то поднимается до скал Пастухова, кто-то доходит до Косой полки, а кто-то даже достигает седловины – бывшего кратера, но возвращаются назад, так и не побывав на вершине. И тогда Эльбрус окончательно превращается в навязчивую идею, спасением от которой оказываются всевозможные фирмы, организующие подготовку и восхождение за большие деньги. Поскольку понятно, что гарантией на успех и гарантией от попадания в пятёрку тех счастливчиков, о которых говорит статистика, является хорошая подготовка и снаряжение. Но что же делать нам – тем, у кого нет денег?

Ответ прост: мучатся, развешивая бельё в Терсколе. У подножия Эльбруса в Баксанском ущелье (то есть там, где течёт Баксан) в районе посёлков Азау и Терскол летом в подавляющем большинстве случаев день начинается солнечной, порой даже жаркой, погодой. А вот после обеда с гор вниз в ущелье спускаются облака, громоздятся там одно на другое, и начинается дождь.

Повешу бельё посушиться. Вроде бы посушилось. Может быть снять? Ладно, пусть ещё повесит. Ой, дождь пошёл. Что делать? Может снять бельё, развесить в комнате? Или оставить, вон солнце уже выглянуло? Пусть висит, дождь прошёл, солнце хорошо светит. Бельё почти высохло. Ой, опять дождь пошёл. Надо, наверное, снять бельё. Прошёл дождь, пусть повисит, может высохнет. Ой, опять дождь пошёл. Как вы понимаете, во всей этой истории не случится двух вещей: бельё никогда не высохнет, на Эльбрус вы никогда не зайдёте. На этот счёт остаётся последнее проверенное средство – авантюризм. Правда, судьба авантюристов не известна. Выбор есть: остаться дома, сушить бельё в Терсколе, заплатить много денег и самое главное – авантюризм. Остаётся только принять решение. Возможно, Вы его уже давно приняли, просто пока не знаете об этом.

Дорога из Саратова на Эльбрус напоминает путешествие аргонавтов, путешествие на Авалон, а чем-то даже путешествие через реку Стикс в царство Аида. От Саратова до Волгограда, от Волгограда до Элисты, от Элисты до Пятигорска. Деревья рассеиваются по степи до тех пор пока не исчезают совсем. Земля из чёрной переходит в каштановую, пока не становится почти белой. Рельеф сначала холмистый постепенно выполаживается. И мир превращается в бескрайние степи, на пересечение которых нужно потратить столько же времени, сколько и на пересечение, например всей Польши, или Германии. Эти бескрайние просторы втягивают Вас и влекут к тому, что невозможно представить, каким бы уникальным воображением Вы не обладали бы – к иной реальности. Всё что, Вы видели, знали, чувствовали – всё это поможет только лишь приблизить Вас к пониманию того, что можно понять, лишь увидев; можно ощутить, лишь побывав там. И этот другой мир, другая планета, то, чего никогда не было в Вашей жизни, хотя, возможно, Вы и многое видели; то, что ждёт Вас, окончательно и бесповоротно изменит ваше мировосприятие так, как не изменит ничто, никакая книга, фильм, никакое образование – ничто. Сейчас, совсем скоро, Вы изменитесь навсегда и заболеете горами. Горы изменят Вас и останутся с Вами навсегда.

dsc_8818

Прежняя привычная реальность будет уходить от Вас, уступая место иной другой параллельной реальности. Новая реальность будет захватывать Вас этапами. Каждый этап будет всё более нереальным. Так будет продолжаться этап за этапом, пока Вы не почувствуете дыхание космоса.

Горы вырастают не постепенно, а сразу, сразу у Пятигорска, и сразу приковывают к себе всё внимание, оставляют неизгладимое впечатление. Но это впечатление быстро сменяется новым, когда так же сразу, как и всё здесь происходит сразу, а именно сразу за Пятигорском заканчивается Ставропольский край и начинается Кабардино-Балкария. Она встречает гостей бурлящей перетаскивающей камни рекой Баксан и соответственно Баксанским ущельем. Вы вступаете на землю гор.

dsc_8987

В воображении Кавказ и Приэльбрусье может представляться как угодно, но на самом деле это узкое длинное, длиной 100 км, ущелье, главный в котором Баксан, собирающей множество рек со многими водопадами, источник у которых один – ледники. Но внизу про ледники ещё пока ничего не слышно, пока здесь ещё довольно широко, и даже есть поля, огороды, сады – это Кабарда. Но постепенно ущелье начинает сужаться, горы будут подходить впритык к дороге. К ней же прижимается и Баксан. Здесь главные – горы. Их описание, их пейзажи, их фотографии – ничто не может передать их масштаб. И Жигули, и Урал – это то же горы. Но здесь не Жигули, и не Урал. Огромные гиганты нависают над ущельем. Здесь мало растительности. Горы почти голые. Это настоящие скалы. У неба огромные каменные столы – площадки с отвесными склонами — стенками. Внизу у подножия сарафаном обрамляет склон россыпь щебня. Чуть дальше в ущелье горы становятся положе, но на склонах рассыпаны каменные глыбы – когда-то они сорвались и скатились с самого верха. Вы вступаете в мир, в котором риски измеряются по-другому. Здесь риск, причём риск смерти – постоянный спутник людей. Здесь можно сорваться и упасть в пропасть, здесь можно попасть под камнепад. Случалось так, что огромные валуны падали прямо на автодорогу, идущую по дну ущелья, перегораживали движение, и мощная техника не могла очистить путь.

dsc_9280

Но ближе к посёлку Верхний Баксан одна нереальная реальность сменяется другой, такой же нереальной. Горы становятся цельными, они превращаются в пирамиды, уходящие конусами в небо. Теперь уже на их вершинах совсем небольшие плато, на которых могут быть озёра или ледники. А чаще пирамиды соединяются  друг с другом в хребты, а вершины сливаются в линии водоразделов. Здесь уже много леса, и дальше к Терсколу и Азау его становится ещё больше. Правый склон ущелья покрыт лесом чуть ли не до самих вершин. Огромные раскидистые сосны, нависая над ущельем, цепляются за огромные камни на крутых склонах огромных гор. На левом склоне леса меньше, здесь огромные площади покрывает зелёный ковёр альпийских лугов. И всё здесь не реально, не возможно, непостижимо. Всё это кажется сном. Стокилометровое ущелье, невероятные размеры, непостижимые масштабы. Всё это невозможное возможно, и это только начало. Начало вечного шоу, которое устраивает Бог перед каждым путешественником, вступающим на эту землю. Один акт этого зачаровывающего действия следует за другим, делая мир вокруг совсем нереальным. Так вот то на одном, то на другом повороте начинают выглядывать настоящие великаны, живущие где-то там в самом начале ущелья. Они смотрят на путников, поднимающихся по ущелью жарким летним днём, блестя на солнце самым настоящим снегом. Но это не Эльбрус – его отсюда не видно. Это Донгуз-Орунбаши высотой 4468 метров и Накра тау 4350 и ледник Семёрка на склоне между ними. Это, ребята, Кавказ!

dsc_98111

Несмотря на полное отсутствие как практических, так, впрочем, и теоретических знаний, где-то как-то по слухам и исходя из элементарного здравого смысла понятно, что на высоте лежит снег, отрицательная температура, низкое давление и, в конце концов, мало кислорода. Поэтому можно даже не срываясь со склона войти в то состояние, при котором кислорода нам уже не потребуется совсем. И дабы этого не произошло, нужна та самая знаменитая акклиматизация – привыкание к высоте. Можно начать элементарно с поднятия от Терскола, где мы расположились, до поляны Азау, где начинается подъём на Эльбрус, и расположена первые станции подъёмников – их на Эльбрусе целых два – старый советский и новый, идущий до станции Гара-Баши аж на 3 780 метров.

Перепад высот между Терсколом и Азау 300 метров, хотя это всего лишь дорога, идущая по ущелью. И длина дороги всего-то километров пять – прекрасный вариант для утренней пробежки. А вот Азау – самый настоящий горный курорт, где есть и продажа сувениров, и станции подъёмников, и гостиницы, и кафе, и магазины спортивного снаряжения. Азау – это начало подъёма на Эльбрус и финиш горнолыжного спуска с Эльбруса. Но ни восточной, ни западной вершины отсюда не видно. Чтобы увидеть вершину, нужно подняться с Азау на станцию канатной дороги Кругозор, то есть с высоты 2300 до высоты 2950 метров. А это значит речь идёт о таких высотах, о которых равнинному человеку (пусть даже бывавшему раньше на Урале) думать не приходилось. И вот с Кругозора можно уже разглядеть вершины Эльбруса, покрытые снегом. Можно увидеть скалы, про которые мы ещё не знаем, что они и есть те знаменитые скалы Пастухова, до которых дойти можно точно и доходят практически все. Можно увидеть довольно широкую дорогу, уходящую как-то всё круче и круче вверх, и какую-то точку на этой дороге. Потом мы узнаем, что это из снега выглядывает кабина сломанного и брошенного ратрака.  И дальше, уже на высоте, на очень солидной, и кажется самой главной, но на самом деле более низкой (на 21 метр), восточной вершине широкая дорога почему-то сменяется узкой, идущей то, что называется по траверсу, то есть не на прямую вверх, а вверх и в сторону (по диагонали что ли). Эта тропа там на какой-то почти недосягаемой высоте огибает восточную вершину и уходит куда-то за неё сейчас для нас в неизвестность, потом мы узнаем, что к седловине между двумя вершинами, то есть в потухший кратер. Эта дорога после скал Пастухова и на восточной вершине кажется не просто крутой, а становящейся всё круче и круче. Высота кажется предельно большой. Но возможно так это видится отсюда с Кругозора, а на самом деле там не так уж и страшно. Да и думается как-то не об этом, а о том, что там на этой дороге сейчас идут люди, поднимающиеся сегодня на вершину. То есть они делают то, чего хотим мы – хотим, но не знаем, получим ли. Мы ещё окончательно и до конца не знаем — пойдём ли на это, то есть продолжаем заниматься в своём сознании развешиванием белья в Терсколе.

Есть ещё один замечательный маршрут для акклиматизации. Это дорога в сторону Обсерватории, по моему принадлежащей МГУ. Она начинается прямо от посёлка Терскол, в том месте, где к Баксанскому ущелью от Эльбруса подходит ущелье Терскол, и от ледника Терскол в направлении к реке Баксан стекает река Терскол. Здесь в гору через хвойный лес идёт серпантин, петляя так, как будто желая очаровать, заворожить и заманить путешественника. А очаровать то и не трудно: буйная растительность, неудержимо буйное цветение лесных цветов, непередаваемый аромат горного леса. Всё это под опекой огромных раскидистых сосен, пытающихся удержаться за камни. И всё это вверх, вверх и вверх до тех пор, пока не начинается разнотравье альпийских лугов, с которых открывается вид на склон с разбросанными камнями, на вершину, обнажённую скалистыми уступами, и угрожающую тем, что в любой момент с неё могут сорвать такие же камни, что разбросаны по склону.

dsc_0069

Но что смотреть наверх, пугая себя опасностями, с которыми уже давно привыкли мириться горцы. Лучше посмотреть вниз, туда на Баксан, посмотреть и влюбиться. Нет, не влюбиться, заболеть, заболеть неизлечимо горами. Здесь они уже конечно не те, что тогда, когда смотришь на них снизу. Здесь есть возможность встретиться с ними лицом к лицу, рассмотреть детали, многочисленные тальвеги и водоразделы, увидеть у основания плотины, конусообразные бетонные конструкции, поставленные против селей, и ещё раз вспомнить, что это горы, жизнь в которых постоянный риск. Здесь, когда стоишь напротив горы, видишь её во всей мощи, во всей красоте и многообразной сложности. И здесь понимаешь, что горы, которые производили на тебя такое сильное впечатление ещё там внизу у Терскола, на самом деле намного грандиознее, намного масштабнее, настолько, что трудно поверить в то, что ты действительно ты, и ты стоишь на склоне Баксанского ущелья, а всё, что ты видишь это реально.

И вот отсюда можно прекрасно увидеть другую, ту главную гору, не полностью, а только начало подъёма на Эльбрус. Там внизу как на ладони как маленькая игрушка – поляна Азау, выше неё такой же маленький Кругозор. И прекрасно виден подъём, по которому мы недавно поднимались, различимы опоры канатной дороги.

dsc_0471

Здесь можно понять, что такое горы на самом деле, как они действительно выглядят, как идут водоразделы, тальвеги, как они соединяются друг с другом. И склоны покрыты, казалось бы, цельными неподвижными, то ли стеклянными, то ли ледяными ленточками. На самом деле эти неподвижные ленточки текут, это реки и водопады, берущие начало в ледниках. Их неподвижность – непостижимая оптическая иллюзия. В горах нет тишины, горы не безмолвствуют. Горы постоянно шумят, они наполнены шумом. Они грохочут грохотом рек и водопадов. К одному из таких мы и направляемся.

Он появляется за поворотом, резко и неожиданно, как и многое из того, что происходит в горах. И ты его видишь. Если бы не знали названия этого водопада, то и сами бы сразу поняли, как он называется. На склоне Эльбруса на высоте 3 780 метров лежит ледник Гарабаши, недалеко от того места, где заканчивается современная канатная дорога. Ледник тает и даёт начало реке Гарабаши, и даже не реке, а нескольким рекам, в итоге сливающимся в одну. Одна из них, стекая по ущелью, под Обсерваторией натыкается на камни, преграждающих дорогу к пропасти. Они разбивают узкий водяной поток на множество, множество струек, раскидывая их по склону пропасти. Это девушка расплела волосы, и прошлась по ним гребешком, это Девичьи косы. К ним можно подойти вплотную и даже искупаться.

dsc_0364

Многие доходят до водопада, и отправляются обратно. Но зачем, ведь есть возможность подняться дальше к Обсерватории по дороге делающей некую такую замысловатую петлю  мимо какого-то заброшенного домика на самый верх на отметку что-то вроде 3040 метров (если судить по топографической карте). Это не 1000, не 2000, это 3000 метров! Для многих из нас это невероятная высота. И здесь действительно целый комплекс зданий: старая обсерватория поменьше, новая побольше, и даже стоит настоящий строительный кран, и собираются строить что-то ещё. Сюда ещё могут заезжать автомобили по грунтовой дороги. Правда такая поездка дорогого стоит, и способна пощекотать нервы. Два уступа, два плато, два водораздела образуют между собой ложе, в котором течёт один из рукавов Гарабаши с водопадом Девичьи косы. И на одном из уступов, на восточном, и расположилась обсерватория. Теперь по аналогии со станцией Кругозор над поляной Азау, обсерваторию начали называть Новым Кругозором.

dsc_0903

Здесь можно сделать несколько шагов вперёд и заглянуть на ту сторону. Стоит заглянуть и стоит увидеть, а значит, стоило подниматься. Вот оно настоящее без всяких прикрас, первозданное дикое горное ущелье. Здесь нет ни игрушечных посёлков, ни хвойных лесов, мало лугов, здесь в общем и целом камни, камни и камни, снизу до верху. Здесь безграничная высота, бесконечная длина. Сюда спускается ледник Терскол. Только он, и текущая от него река Терскол, и мы нарушаем уединение камней. Здесь конечно надо летать. Но некому. Птицам незачем нарушать дикую пустоту.

dsc_1072

Возможно, что это и всё, а возможно и нет. Ведь, может быть, стоит отправиться дальше вверх по каменистому склону в сторону вершины Эльбруса к 105 пикету, на высоту 3 520 метров. Ведь отсюда откроется завораживающий вид. Обсерватория, которая казалась такой высокой вершиной, окажется меленькой площадкой далеко внизу. Здесь заброшенная избушка, лагерь туристов. Они нам показывают вверх, говорят надо идти дальше. Ещё дальше, ещё выше. И это очень соблазнительно: увидеть высоты, большие чем те, о которых ещё только что мы и не могли мечтать. Здесь, пройдя по фирновому полю можно подойти к крутому склону, к тому, что туристы в горах называют стенкой. По ней через валуны базальта, через снежные поля, через ручьи, непостижимым образом пробирается почти невидимая глазу тропинка. Её фактически нет, но она есть. Она выходит на скалы, идущие вдоль седловины, проходит по ним и выходит к цели нашего путешествия – леднику Терскол. Здесь стоит какая-то непонятная округлая конструкция – это заброшенная ныне станция по изучению ледника. Можно отвернуться от станции, повернуться к леднику, увидеть его огромные размеры. И увидеть, в конце концов, то ради чего всё и затевалось. Там за ледником совсем рядом Приют Одиннадцати, за ним скалы Пастухова, и вот они вершины Эльбруса, совсем рядом. Даже кто-то сказал, что отсюда до самой высокой точки всего-то каких-то 12 километров – такое ничтожное расстояние на равнине, и непостижимо огромное здесь в горах. Ах, мы опять видим широкий подъём к восточной вершине, мы опять видим узкую тропу, уходящую от дороги на запад туда куда-то за вершину, туда, куда так и не понятно попадём мы или нет. Но здесь можно любоваться не только Эльбрусом. Здесь нужно оглянуться и повернуться вокруг. Повернуться и понять, что не найдёшь слов, не подберёшь красок, не отразишь оттенки чувств, и никак не сможешь описать того, что видишь. И вот этот момент, ты услышишь слова, которые одни единственные отражают по-настоящему твоё состояние:

– Да, вот это Кавказ!

– Ты веришь, что мы всё-таки сюда пришли?

dsc_2069

Теперь с теми же самыми горами, которые ты видел из ущелья, напротив которых, ты стоял, когда был на склоне, ты можешь познакомиться глядя на них с высоты. И тебя уже поражает не масштаб этих гора, а масштаб тех гор, на которых ты стоишь, и тебя потрясает масштаб всего ущелья, масштаб Кавказа. Это невероятно, но все те вершины, которые вот только что были далёкими высотами, они теперь все внизу, далеко внизу, мелкие крошечные. Вот площадка 105 пикета – домик совсем маленький. А за ним ещё одна такая же терраска с махонькой обсерваторий. Мы на высоте 3 640 метров, и мы совсем близко к Эльбрусу.

dsc_2109

В Приэльбрусье случается многое. Здесь можно столкнуться с неудачами и каким-то фатальным невезением. Здесь тебе могут мешать множество трудностей, которые, в конце концов, тебе покажутся просто непреодолимыми (хотя, наверняка, потом они будут казаться уже мелочами). Но Приэльбрусье может подарить и удивительное везение. Одним из таких везений может быть возможность не взирая на всё подняться на саму вершину с самого начала – с Поляны Азау. Ну, разумеется, подняться не сразу, в течение нескольких дней в соответствии с графиком акклиматизации. И это действительно будет настоящим везением: если удастся не пользоваться подъёмником, а пройти всю дорогу ногами. Везение будет заключаться и в том, что это будет настоящий 100%-ый подъём, и в том, что, не смотря на крутизну горнолыжного спуска, Вам удастся пройти по нему и увидеть всё как есть. Увидеть россыпи базальтовых камней, пройти от станции Поляна Азау до станции Кругозор, потом до станции Мир, и, в конце концов, до Бочек и последней станции Гара-Баши. Увидеть, как знаменитая река Баксан начинается, а начинается она от того, что тает край ледника Малый Азау. В один день Баксан у своего истока был кристально чистый, мы набирали воду и пили. В другой день он превратился в мутный раствор, как будто в него сгружали тонны глины. Ну и наконец, поднимаясь самостоятельно, вы лучше поймёте, что такое жить и работать на Эльбрусе. Ведь по той же самой дороге поднимают продукты и материалы, необходимые для приютов на склоне Эльбруса. И, в общем-то, поднимают одним-единственным способом – с помощью «Уралов». Ни «Камазы», ни тем более «ЗИЛы» здесь не годятся. Нам повезло стать свидетелем этого невероятного действия, когда Урал спускался по склону над ущельем. Впереди идёт человек, сзади идёт человек: смотрят, проедет машина, или нет, в случае необходимости они вручную сбрасывают в пропасть мешающие проезду камни. Но вот они ошиблись, не рассчитали ширину дороги, и Урал задним колесом заехал на большой камень, резко остановился и завис над пропастью. Ну, ничего, как то развернулся, съехал, камень сбросили. В горах поражает многое, но одно из того, что поражает в горах – это уровень риска, сопровождающий жизнь.

Так что, везение в горах – это не пустое слово. А вот если повезёт Вам, то может быть у Вас получится пройти весь подъём на Эльбрус пешком. И это настоящее везение. У Вас получится подняться с высоты 2 300 метров у Поляны Азау до высоты 3 780 у приюта Бочки. То есть за один присест Вам удастся преодолеть высоту в 1 480 метров. Что же такое приют Бочки? Оказывается приют Бочки – это действительно бочки – настоящие железнодорожные цистерны, в которых можно где-то рублей за 600 снять лавку, и положить на эту лавку спальник. В бочках есть газ и электричество. На приют Бочки со станции Мир тянется советская кресельная канатная дорога. То есть поднимающийся садится не в вагончик, а в открытое кресло. А совсем рядом с приютом, чуть выше него, расположена станция новой канатной дороги уже с вагончиками – станция Гара-Баши. Если уж мы поднимались от поляны Азау до Бочек пешком, то и снимать место в бочке нам не к лицу. Уважающий себя турист, конечно же, должен жить в палатке. Для палаток, здесь на Бочках, как и на Приюте Одиннадцати выше есть две поверхности, которые сложно описать для человека, живущего на равнине. И их, этих поверхностей, всего две: снег и камни, ну, или можно сказать – скалы. Вот на скалах, где-то за бочками и можно начать жить.

img_6033

Обычно, так, как живут люди в квартирах, можно жить и в палатке на Бочках. Так же обычно можно приготовить ужин, но только не на плите, а на туристской газовой горелке. Воду можно набрать из ручья, который течёт практически в двух шагах от палатки по камням между снегом. Сесть так вот на камушек и поужинать, попить чайку. Это вообще интересно так вот попить чайку, глядя так на вершину Эльбруса. Может быть, соберутся облака – они обычно собираются во второй половине дня. Но если они и соберутся, то соберутся, скорее всего, ниже Вас. Если Вы пьёте чай глядя на Эльбрус, а не на Баксанское ущелье, то справа от вас совсем рядом в ущелье, и слева от Вас, но уже далеко за дорогой и скалами внизу облака будут строить фигуры. А если они соберутся с силой, то Вы окажетесь в центре замечательного представления. Внизу справа и слева от Вас будет греметь гром, и сверкать молнии. Возможно, что. не смотря на холод, Вы засидитесь за чаем до самого вечера, и начнётся закат – не просто закат, а закат на Эльбрусе. Садящееся за склон горы Солнце и меняющие положение и форму облака начнут игру света. Кто-то схватиться за фотоаппарат и попытается остановить это мгновение. Но Вы останетесь сидеть за чаем. Вы же знаете, что сейчас, как и до и после этого, продолжается вечное шоу, которое; как и для Вас, так и для всех, кто был до Вас, так и для всех, кто будет после Вас; разыгрывает Господь Бог. Мир меняется ежеминутно, возможные варианты пейзажей идут бесконечно один за другим в этом времени, которое конечно для Вас, но бесконечно для Бога. И нет смысла запечатлевать на фотоаппарат один из этих бесконечных сюжетов. Солнце не может быть постоянным участником этого спектакля. Но спектакль будет продолжаться и без Солнца. Ночь наступит резко, так же резко, как многое из того, что происходит в горах. И над Эльбрусом развернутся, кажется всё те же, крайне знакомые, но здесь какие-то совершенно невероятные звёзды. И прямо над вершинами зависнет необычайно яркий ковш Большой Медведицы. И здесь на Бочках, перед вершиной Эльбруса, Вы, может быть, вспомните все те этапы, которые Вы прошли, входя в эту параллельную реальность из своей обычной равнинной жизни. И Вы поймёте – что это очередной этап. И как каждый этап он значительно не реальней предыдущего. Правда уже сейчас, после всего увиденного и превратившись уже в искушенного путешественника по горам, Вы уже не будете задаваться вопросом о том, правда ли всё то, что с Вами происходит. Вы, наверняка, уже согласитесь с тем, что это правда, пусть и не реальная.

Ночёвка на Бочках очень хороша для акклиматизации, но ещё лучше пешие переходы в направлении к вершине. Здесь уже всё зависит от настроения – можно дойти и до скал Пастухова, а можно и до самой Косой полки. Хотелось бы конечно хорошего снаряжения. В принципе, есть смельчаки, которые чуть ли не забегают на вершину в кроссовках. Но, навряд ли, стоит следовать их примеру. И чтобы не упасть и не покатиться по склону Эльбруса, желательно иметь хорошие и главное легко крепящиеся на ботинки кошки. Даже если кошки будут излишни на дороге до скал Пастухова, то уже после них, когда подъём становится значительнее круче, они очень пригодятся. Ну и, конечно же, ботинки, от которых очень бы хотелось добиться того, чтобы они были сухими. Так что не стоит следовать примеру, того человека, на которого, так уж и быть не буду показывать пальцем и который пошёл в мокрых ботинках, а кошки несколько раз отвязывались от них.

И не смотря на мокрые ботинки мы лихо перемахнули через ручей, перейдя с камней на снег и бодро так отправились в сторону Приюта Одиннадцати. А чего бы не бодро то, ведь за бочками тянется довольно пологая терраса, вот только тянется она не очень долго, после чего начинается замечательный уклон. Этот крутой подъём поднимается к приюту, да и сам приют в общем то расположен на этом подъёме. По центру склона идёт натоптанная туристами дорога, а слева и справа от неё тянутся скалы, за которыми пропасть, справа – Терсколькое ущелье, слева – ущелье, выходящее на ледник Азау. Вот они слева в скалах и так называемая Дизельная, где можно снять место под ночлег, и бетонные столбики от сгоревшей в 90-ых гостиницы, которую в своё время захватывали фашисты из бригады Эдельвейс, и гора с табличками имён погибших в здешних местах альпинистов. А дальше палатки туристов, а впрочем палатки туристов здесь везде: и справа, и слева на скалах, где база МЧС, и даже не только на скалах, но и на снегу. И всё это на невероятной высоте, на огромной высоте, запредельной высоте – 4 200 метров!

dsc_2203

И казалось, мы давно уже прошли и сгоревшую гостиницу, и базу МЧС, и палатки, а дорога и скалы всё тянется и тянется, а в скалах то здесь, то там, то тут виднеются палатки доморощенных путешественников. Начинается довольно долгий переход к скалам Пастухова, к тем самым скалам, до которых точно можно дойти, точно в сравнении с вершиной – до неё дойти можно, но не точно. Здесь много групп, идущих во главе с гидом. Для большинства из них цель – это скалы Пастухова. От них группы либо поворачивают назад, либо, к моему беспредельному удивлению, их берёт и забирает ратрак. Не серьёзно как-то.

Скалы Пастухова замечательны тем, что начавшись они долго не заканчиваются а тянутся, тянутся в гору аж до высоты 4 800 метров. В этом их неоспоримое преимущество. Пообещав начальству дойти только до скал Пастухова, Вы можете, добравшись до них, потом ещё долго подниматься в гору. Благо, что летом Эльбрус балует туристов деньками с хорошей погодой, то есть так называемыми окнами. Ну как балует, так то погода может быть хорошей: ясно и ослепительное солнце, от которого только что и спасение – солнцезащитный крем и солнцезащитные очки №4, вдруг резко и без всяких предвестников сменяется на туман и снег. Склон Эльбруса – это же не только снег и скалы – так было раньше. Сегодня склон Эльбруса – это ещё и люди. В этом плане Эльбрус напоминает какую-то деревню: на скалах стоят палатки, кто-то снимается, кто-то наоборот только пришёл и ставит палатки, кто-то готовит обед, а кто-то уже ест. А там внизу на дороге идут люди, кто-то вверх, кто-то вниз, кто-то проходит акклиматизацию, кто-то спускается с вершины, кто-то просто переходит с одного приюта на другой. И конечно все эти спускающиеся и поднимающиеся люди, встречаясь друг с другом, не могут ни остановится, и рассказать друг другу о том, кто куда ходил, и у кого, какие планы. Если весь этот ландшафт со снежной дорожкой, скалами, палатками, идущими туда сюда людьми накрывает облако, а из него ещё и начинает идти снег, то не возможно отделаться от ощущения праздника, ощущения того, что ты попал на Новый год в горную деревню. Но это правда, на Приюте.

На скалах Пастухова, где нет такого движения и такого количества народу, ощущения другие. Облако просто накрывает Вас туманом и запускает снежинки, а Вы просто идёте в этом белом мраке: идёте, идёте, идёте. Хорошие кошки хорошо вонзаются в снег и удерживают Вас от падения. Ну, если это хорошие кошки. Хорошие ботинки не позволяют снегу набиваться вовнутрь и таять там. Ну, если это хорошие ботинки. Однако идти становится всё тяжелее и тяжелее. А рюкзак сзади как так исподволь и исподтишка тянет за собой и, так и хочется откинуться назад и упасть на спину. Но лето это или не лето, а Эльбрус не предсказуем всегда. И так же резко, как склон погрузился в снег и туман, как и многое, что происходит в горах, так же снег прекратится, облако рассеется, и Вы увидите себя здесь на высоте 4 200. Вы сразу многое поймёте: поймёте почему идти всё тяжелее и тяжелее, поймёте что вы находясь к поверхности земли под каким-то углом, цепляетесь за склон всеми силами на огромной высоте над теми самыми горами, которые Вы теперь хорошо видите далеко внизу и над облаками которые плавают тоже там внизу. И ещё, наверное, Вы поймёте две вещи: хорошо, что Вы не поддались соблазну упасть на спину, и что всё это просто не реально. А там за скалами Пастухова ещё интереснее. Здесь уже постепенно начинается та самая восточная вершина, на которую мы смотрели ни раз и с ледниковой станции у ледника Терскол, и с Бочек, вот на эту самую дорогу, на которой теперь мы стоим, и на ту самую точку где-то там, на верху, и теперь уже отчётливо видно, что это кабина брошенного ратрака, торчащего из снега. Эх, что это за подъём, как бы Вам рассказать, да не расскажешь. Это замечательный подъём – подъём, на котором ты понимаешь, что все те крутые участки склона, которые ты уже прошёл и оставил позади внизу, на самом деле были не крутыми. В этот подъём нужно лезть, цепляться, тащиться. Кто-то пытается его идти по траверсу – наискосок туда-сюда, и быстро остаётся позади. Всё-таки напрямую в лоб быстрее, хоть и тяжело. В тот вечер я добрёл до кабины ратрака. Там сидела уставшая девушка. Она посмотрела на меня и сказала: Шоколадка есть? Сейчас перекусим, и можно до вершины. Но шоколадки не было, солнце клонилось к горизонту, и программу акклиматизации пора было заканчивать и возвращаться вниз на Бочки. А вот дойдём ли мы до вершины – этот вопрос так и оставался открытым.

Походы по склону Эльбруса в процессе акклиматизации оказываются очень полезны тем, что можно оценить свои силы и ответить на вопрос о том, насколько всё-таки реально подняться на вершину. Правда, возможна и не очень адекватная реакция, когда на фоне эмоций, вызванных усталостью, останется только кричать: «Шеф всё пропало!», и вершина Эльбруса покажется совсем уж не досягаемой. На этот случай стоит вспомнить о том, что поход по склону – это тоже серьёзная нагрузка, после которых вовсе не обязательно чувствовать себя бодрым и весёлым и которая требует отдыха. А вот то, что точно стоит сделать, так это всё-таки перенести место дислокации с приюта Бочки на Приют Одиннадцати, и там сделать старт на восхождение к вершине.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.


Оставить комментарий